6000 верст  по Европе
Этапы боевого пути 11 гв. танкового корпуса


БАЛТИКА
Март 1945

Наступление войск 1-го Белорусского фронта, в составе которого действовали танкисты Михаила Катукова, от Вислы до Одера было проведено в высоком темпе с крупными победами. Только 11-й гвардейский корпус под командованием полковника Бабаджаняна прошел с многочисленными боями 570 км. Танкисты с частью пехоты из армии Василия Чуйкова остановились в каких-то восьмидесяти — ста километрах от Берлина.

И вдруг отвод 1-й гвардейской танковой армии от Одера и резкий поворот ее на север, к побережью Балтийского моря, к порту Кольберг.

Такой маневр до сих пор ветеранами воспринимается по-разному. К тому, как говорится, масла в огонь подлил легендарный сталинградец Василий Иванович Чуйков. И тогда на Одере, и особенно в послевоенные годы, он постоянно сетовал на командование фронтом, Генштаб, Главнокомандующего: почему, мол, остановились, надо было продолжать наступление, штурмовать и брать Берлин.

Если не нам, ветеранам, то кому же коротко и точно изложить факты, вспомнить реальную обстановку...

К началу марта 1945 года обстановка на фронтах, нацеленных на Берлин, сложилась не в нашу пользу. Уже в конце января Ставка Верховного Главнокомандования предупредила командующего 1-м Белорусским фронтом Жукова о том, что с выходом на Одер его армии оторвались от соседа справа более чем на 150 километров. На побережье Балтики в Восточной Пруссии обострилась борьба, развертывались резервы немцев в Восточной Померании.

Войска же 1-го Украинского фронта вели бои в районе Бреслау. За 17 дней наступления они продвинулись на 100 километров, вышли на реку Нейсе, перед которой и остановились. Да и армия Василия Чуйкова уповала лишь на усиленные действия гвардейских корпусов 1-й гвардейской танковой армии. Половиной же своих собственных сил ввязла в затяжные бои за Познань. Добавим, что нечем было стрелять, недоставало топлива, да и танков в бригадах 1-го Белорусского фронта оставалось до 15—20 единиц. Предпринимать решительное наступление на Берлин, по мнению Георгия Константиновича Жукова, было бы тогда чистейшей авантюрой.

В такой ситуации внезапное появление двух танковых армий 1-го Белорусского фронта из-под Кюстрина на побережье Балтийского моря оказалось и по времени, и по району проникновения весьма кстати.

Войска генерала Ивана Даниловича Черняховского в Восточной Пруссии уже второй месяц «прогрызали» метр за метром сплошные рубежи обороны, плотно занятые пехотой. Одна дивизия держала рубеж протяженностью 3 километра (в четыре раза меньше, чем это бывало прежде в подобных случаях), на каждом километре — долговременное железобетонное сооружение, реки и каналы, а сеть дорог Восточной Пруссии позволяла появляться немцам внезапно и отовсюду. Казалось, что и в Отечественной войне 1941—1945 годов возьмет верх теория Клаузевица, согласно которой по мере вклинения в цитадель обороны Германии силы наступления будут убывать и, наконец, совсем иссякнут.
Враг накапливал силы и в Восточной Померании. Сразу же последовали наши контрмеры: Ставка поставила задачу разгромить группировку и овладеть Данцигом и Гдыней, выйти на побережье Балтийского моря.

Но наступление затормозилось, за 10 дней советские войска продвинулись всего на 50—70 километров. И когда в сражение вступила часть сил 1-го Белорусского фронта, темп наступления резко возрос. Главной же ударной силой были 1-я и 2-я гвардейские танковые армии, переброшенные из-под Кюстрина на Одере.

18 февраля 1945 года бригады корпуса заняли район вокруг Вольденберга для наступления в составе 3-й ударной армии в направлении на Кольберг. Оно началось на рассвете 1 марта. Атаке пехоты предшествовала мощная артиллерийская подготовка. Часа через три в прорыв был введен 11-й корпус.

Особенность этой операции состояла в том, что две гвардейские танковые армии — 1-я и 2-я — вводились в прорыв на узком участке фронта. Поэтому корпус вводился в бой по одному маршруту. Колонна растянулась на десятки километров. Весенняя распутица, сделавшая непроходимыми проселочные дороги Восточной Померании, привела к тому, что уже в начале движения образовались пробки. Боевые машины и автотранспорт либо подолгу стояли в колоннах, либо медленно продвигались в два, а то и в три ряда. О каком маневре в таких условиях можно было говорить?

Тем не менее и в таких условиях за сутки корпус продвинулся на 40 километров, а его передовой отряд — 44-я гвардейская танковая бригада Иосифа Гусаковского овладела городом Неренбергом. Днем 3 марта танковые батальоны майоров Федора Боридько и Матвея Пинского совместно с батальоном автоматчиков капитана Виктора Юдина разгромили вражеский гарнизон в городе Лобезу. А после того, как танкисты вместе с мотострелками взяли узел дорог в городе Альт-Шторхов, корпус устремился к побережью по трем маршрутам. Каждая танковая бригада имела пространство для маневра. А маневренные бои — стихия танкистов. Резким броском бригада Николая Моргунова на 25 км опередила танкистов Иосифа Гусаковского и вышла на подступы к Кольбергу — крупному порту на Балтийском море. Успеху бригады способствовали самоходчики и минометчики 270-го гвардейского минометного полка.

Однако атака порта с юга успеха не имела. Гарнизон Кольберга получил приказ любой ценой удержать форпост на Балтийском море. Комбриг Моргунов отвел батальоны и, разделившись на две группировки, взял под контроль восточную и западную части портового города. Свободным оставался выход к морю, но и он был под огнем подошедших наших частей. Выход танкистов к морю расколол фашистскую группировку. Все, кто оставался к востоку от Кольберга, устремились на запад, пытаясь вдоль побережья прорваться через боевые порядки корпуса. Бригады с приданными частями усиления развернулись фронтом на восток, поспешно заняли позиции для обороны и отражали контратаками превосходящих, но разрозненных, вырвавшихся из Померании и Восточной Пруссии сил врага.

8 марта 11-й гвардейский танковый корпус сменили две дивизии Войска Польского, а сам корпус отошел к востоку в район Кезлина. Предстоял штурм побережья Данцигской бухты.

Данцигская бухта! На ее берегу три расположенных рядом города — Гдыня, Цоппот (ныне Сопот, известный курорт) и Данциг (Гданьск). Во время войны эти укрепленные города—порты с их верфями и многочисленными военными кораблями были мощной крепостью.

Войска 2-го Белорусского фронта продвигались медленно — не хватало подвижных соединений. Тогда во временное распоряжение Константина Рокоссовского и была передана 1-я гвардейская танковая армия.

В каком только направлении не наступал танковый корпус Амазаспа Бабаджаняна в последние перед штурмом Берлина дни! К Одеру его бригады рвались на запад. Потом повернули на север к побережью Балтийского моря. Словно пилоты, танкисты барражировали по побережью от Штеттина до Гдыни, срывая попытки врага вырваться из окружения. Наконец, оставили Кольберг и вышли к Кезлину. Дилемма оставалась прежней: надо было покончить с вышколенной, опирающейся на глубокоэшелонированную оборону, Восточно-Прусской группировкой.

На протяжении семи столетий побережье Балтийского моря между Вислой и Неманом, где на исконных славянских и литовских землях обосновались «псы-рыцари» Тевтонского ордена, было цитаделью, выражаясь современным языком, милитаризма. Отсюда с XIII века одно за другим следовали вторжения на земли соседей. Неисчислимы страдания народов от этих разрушительных нашествий. И не раз русские, поляки, литовцы, объединившись, отбрасывали врагов. Но бредовая идея вечного господства над соседними народами не покидала пруссаков. Всему этому должен был быть положен конец.

Осенью 1944 года Восточная Пруссия оказалась в клещах трех советских фронтов: конец существования ее многотысячного гарнизона был близок. Но в агонии яростнее сопротивлялся враг. Здесь, на границах собственной земли, фашистские солдаты дрались с отчаянием обреченных, сознавая, что пришло время расплаты за все содеянное на советской земле.

Танкистам 11-го гвардейского корпуса не раз доводилось драться с озверевшим от отчаяния врагом. Так было и на этот раз. 13 марта 1945 года они в открытом бою с ходу прорвались к Гданьско-Данцигскому укрепленному району. Однако ворваться в город не смогли. Предстояли осада и штурм крепости. Казалось, такая задача не свойственна танкам, но ситуация требовала их помощи, и бригады приступили к штурму крепости.

Как и следовало ожидать, сопротивление врага стремительно нарастало, бои шли днем и ночью, за каждую высотку, дом, улицу. За каждую сотню метров, за каждый метр земли. Но к Данцигу пробились.

Преодолевая отчаянное сопротивление противника и отбивая его контратаки, бригады корпуса продолжали вклиниваться в крепость. Неотступно за танками, прикрываясь их броней, шла пехота.

25 марта танковая бригада полковника Николая Моргунова, взаимодействуя с 27-й стрелковой дивизией, овладела железнодорожной станцией Гдыня и высотой 103.0, что создавало хорошие предпосылки для дальнейшего наступления на город. Казалось, немцы обречены. Однако ультиматум был отвергнут и советским воинам пришлось возобновить штурм Гдыни. Первыми в юго-западные кварталы пробились танкисты Моргунова, Гусаковского и самоходчики Мельникова.
Значительный урон понесли наши войска в этих боях, потери были намного больше, чем за предыдущие два месяца сражений от Вислы до Одера. Это объясняется исключительным упорством оборонявшейся группировки. Безнадежность ее положения была очевидна, но гитлеровцы действовали по приказу Гиммлера, который запретил даже думать о капитуляции. В этих боях погибли командир 1-го танкового батальона Герой Советского Союза Федор Петрович Боридько, заместитель командира танковой бригады полковник Владимир Ерофеевич Ленский.

Большие потери понесли мы в боевой технике и вооружении. Так, например, в 40-й и 44-й гвардейских танковых бригадах машин осталось так мало, что их пришлось свести в два батальона.

Однако действия соединений и частей корпуса сыграли большую роль как в разгроме восточно-померанской группировки врага, так и в срыве его попыток вырваться из котлов Восточной Пруссии. Взаимодействуя с частями Красной Армии, танкисты очистили от противника побережье Балтийского моря от Штеттина до Гдыни, вывели стрелковые соединения на окраину Гдыни и обеспечили захват этого важного порта.

В боях и сражениях танкисты проявили умение не только эффективно развивать успех общевойсковых частей и соединений, но и действовать совместно со стрелковыми дивизиями в качестве непосредственной поддержки пехоты. Танкисты, артиллеристы, минометчики, автоматчики, саперы приобрели хороший опыт действий в составе штурмовых отрядов при захвате укрепленных узлов обороны в крупных городах. Этот опыт пригодился через полмесяца в грядущей Берлинской наступательной операции.
А сейчас снова возвращаемся в Ландсберг.


Мемуары   Далее >>

Hosted by uCoz